«Манер в живописи много, дело не в манере, а в умении видеть красоту» (Саврасов А.К.)



Статьи (Проблемы искусства):

"Искусство в меняющемся мире"
Наталья АНИКИНА
Газета "Московский художник". №11-12
10.10.2009

2009 год выдался в Москве богатым на художественные события. Самыми заметными стали 3-я Московская биеннале осенью и огромная экспозиция в Центральном доме художника «Россия XI» зимой. Между ними находятся столь же принципиально противоположные проекты, как, например, «Русский леттризм» куратора Андрея Ерофеева в ЦДХ летом и на другом фланге обширная выставка «Романтики реализма» (галерея «Арт Прима» совместно с Союзом художников России) в Санкт-Петербурге и Вологде. И сотни других выставок, групповых и персональных , скандальных и не очень, заметных и прошедших потихоньку, почти не оставивших следа на поверхности художественной вселенной.

Наше традиционное искусство, которое декларирует свое происхождение от классического изобразительного творчества былых времен, живет независимо от сиюминутной моды, не желает обращать ни малейшего внимания на соседство подросшего в последние полтора десятилетия российского contemporary art и являет собой яркий феномен фактически этноискусства России. Семья Цыплаковых: Людмила, Анастасия и Александр, создавшие галерею «Арт Прима», придумавшие термин «Романтический реализм», может быть, одни из самых вдумчивых и самых последовательных кураторов именно нашего традиционного искусства. Начиная с выставки «Образ Родины»,прошедшей в 2006-2007 годах в Вологде и Москве, галерея «Арт Прима» объединила свои усилия с Союзом художников России в демонстрации и пропаганде традиционного искусства. Это естественно. Союз художников России, по существу, самое крупное объединение художников в стране, исповедующее классические принципы изобразительного искусства- эстетику идеала, религиозную основу творчества, национальные традиции, этический посыл человеческого существования.

Само название «романтический реализм», как справедливо декларировали Людмила и Александр Цыплаковы,- попытка выявить отличия реализма XXI века от соц-арта, с одной стороны, и от реализма рубежа XIX и XX веков- с другой.

На выставке Романтики реализма» в ЦДХ были применены все доступные кураторам методы создания адекватной самому творчеству современных реалистов экспозиции. Экспозиционное пространство тщательно смакетировано с целью продемонстрировать общность принципов и различие манер каждого из авторов. Все - от цвета стен до комплекта рам- было посвящено бережному показу драгоценности живописи экспонентов. В проекте Романтики реализма участвуют известные московские художники: Н.Федосов, В.Забелин, А.Жабский, В.Щербаков, В.Телин, М.Абакумов, С.Гавриляченко, Ю.Грищенко, Зайцев, И.Орлов, Г.Пасько, В.Полотнов, В.Страхов, А.Суховецкий, А.Цыплаков. Бесспорным лидером здесь был покойный Владимир Щербаков, сам отдавший массу сил и времени выставочным проектам Союза художников России. Кураторы проекта так продекларировали основные постулаты художественного направления романтики реализма:

- Романтический реализм счастливо соединил художественные возможности богатейшего живописного языка, вобравшего в себя не только все достижения реалистической школы, но и открытия импрессионизма, с осознанным, ответственным и единственно верным отношением художника к живописи как таинству служения красоте, по природе своей исключающем любую «практическую цель», кроме цели воплощения в красках божественной красоты мира. Живопись в романтическом реализме обрела истинную свободу от оков идей и стиля.

Короче, это искусство ради искусства.

Думаю, здесь есть известная доля или лукавства, или заблуждения. «Романтический реализм» в нашем Отечестве вполне ангажирован, как, впрочем, и всё остальное.

Прежде всего, само по себе стремление к вполне осознанному консерватизму, который предполагает сохранение традиционных ценностей, и даже просто наличие в сознании художников набора этих самых ценностей, уже является ангажированностью. «Истина, добро и красота», круто замешенные на почти природной, предками данной вере, - что же это, как не «идеи»? Слово «идея» так не нравится нынче нашим соотечественникам, что очень хочется убежать от всех декларируемых «идей». Ну поменяем слово. Будем писать «мировоззрение» и « ценности», раз уже «идеи» нам не милы. Сути дела это не меняет. Мировоззрение, основанное на сакральном предназначении искусства, на охранении верований и ценностей, накопленных национальной культурой, конечно же, глубоко «идейно» и , разумеется, может действовать только в границах определенного «стиля», слева отсекая всё, что условно можно определить «модернизмом» во всех изводах, а справа сторонясь всего, что условно можно определить как «натурализм», «фотографичность» и «примитивизм». Вот в этом сложившемся художественном пространстве и действует наше российское этноискусство, наш национальный традиционализм. И судя по количеству выставок, объему публикаций и продаж, действует вполне успешно.

Выставочный проект «Романтики реализма» производит приятное впечатление своей цельностью, ясностью критериев, культурной подачи и освещения выставок в СМИ, культурой изданий и всего сопровождения.

«Россия XI», грандиозная по количеству представленных авторов и экспонировавшихся произведений, производила менее цельное впечатление, чем «Образ Родины» или «Романтики реализма». Но это вполне объяснимо сборным характером выставки, призванной показать все виды и жанры изобразительного искусства и художников всех регионов. Репрезентативность, отчетность мероприятия неизбежно породила неровный характер экспозиции. Анализ этой выставки был дан на страницах нашей газеты Юрием Нехорошевым со свойственной ему скрупулезностью и ответственностью. Нет нужды этот анализ повторять. Важно то, что «Россия XI» в общем виде отразила ту же «романтику реализма», несколько более размытую и более пеструю.

На круглом столе, посвященном выставочному проекту «Романтики реализма», в ноябре 2009 года прошедшем в Союзе художников России, среди других тем была предложена и такая- перспектива проекта «Романтики реализма». Осмелюсь высказать одно предположение. Перспективы традиционного искусства напрямую связаны с состоянием нашего общества. В мире и в России продолжается экономический кризис. Он заново поставил вопрос, каковы мы, куда идем, какое общество хотим построить, каковы уроки времени миллениума? История, то есть все мы своими действиями, вынуждена будет в ближайшие годы дать ответ на эти вопросы. И если народ сочтет, что традиционные ценности- те же толстовские «нет величия там, где нет истины, добра и красоты» - необходимы для исторического движения вперед, видимо, будут востребованы и все атрибуты традиционных ценностей. Возможно, в этом случае будет приветствоваться и семейный дом с бабушками, дедушками, родителями, детьми, вещами, переходящими по наследству, цветами, кошками на окне и собаками у камина, атмосферой домашнего быта- картинами, несущими гармонию бытия.

Глобалистское contemporary art не очень жалует все «слишком человеческое»: от гуманизма традиционного образца до эстетики прекрасного. Все это определенно находится под большим подозрением. Если уж самый радикальный бунт почти мгновенно осваивается как товар общества потребления, то что говорить о конформизме эстетики не столько «прекрасного», сколько «приятного». Современное искусство твердо уверено:все мифы давным-давно исследованы именно искусством и столь же давно развеяны. И нет нужды подсовывать современникам ни старые мифы, ни модные мифы последнего образца.

На 3-й Московской биеннале современного искусства все дружно отметили стройную концепцию центральной экспозиции в «Гараже» и неожиданно крайне толерантный девиз «Против исключений». Ничто не исключено. Эффективный, увлекательный по простоте и законченности проект с каплями воды, воспроизводящими благодаря самой совершенной электронике новостную ленту, задал тон экспозиции. Куратор 3-й Московской биеннале Жан-Юбер Мартен ухитрился соединить в одном проекте нечто вполне contemporary и нечто вполне традиционное. И граница не очень очерчена, а стена совсем невысока, если посмотреть на то и другое непредвзятым взглядом.

Традиционное искусство, по крайней мере за рубежами нашей родины, ищет путь включения в современный культурный процесс. Contemporary art желает найти свои корни и вписаться в музейное пространство многовековой культуры. Полный, как говорится, консенсус. Публику 3-я Московская биеннале заинтересовала. Зрителей было, во всяком случае в «Гараже», много. Материала для размышлений- море. Но вот с размышлениями есть некоторая заминка. И традиционалисты, и адепты contemporary art дружно сетуют на полное отсутствие в России серьезной художественной критики, профессионалов в этой области и назойливое присутствие откровенного рыночного пиара. В этих сетованиях определенно есть здоровое зерно. И правда, с настоящей критикой у нас беда.

Не положусь стопроцентно на свою память, но по-моему, Гоша Острецов выдал такой примерно слоган: «На критику художник не должен обращать никакого внимания, поскольку это скорее мешает его личному развитию. Надо внимание обращать только на мнения серьезных специалистов.

Но где у нас эти «серьезные специалисты» по текущему художественному процессу? Где эти властители дум, чье слово столь весомо, что может привлечь и художников, и публику? Думается, там же, где и художники, и публика. В переходном мире кризисного сознания. В мучительных поисках. На перепутье истории.


Н.П.Федосов; Городок художников, 1969

В.Н.Забелин; Святое место, 1972

А.А.Жабский; Фрукты на столе, 1986

В.В.Щербаков; Вечер на Волге. Рыбачки, 2002

В.Н.Телин; Домовой, 1995

М.Г.Абакумов; Грустно на душе, 2000

С.А.Гавриляченко; Пасха, 2004

Ю.А.Грищенко; Бабье лето, 2003-05

Н.Е.Зайцев; Яблочный Спас, 2000

В.П.Полотнов; На р.Вычегда, 2001

В.Н.Страхов; Резное крыльцо, 1999

А.В.Цыплаков; Гроза прошла, 2008