«Манер в живописи много, дело не в манере, а в умении видеть красоту» (Саврасов А.К.)



Статьи (Проблемы искусства):

О роли проекта "Романтики реализма" в культурной жизни современной России
Виктор КАЛАШНИКОВ
25.11.2009

25 ноября 2009 в Союзе художников России прошел «круглый стол» на тему «Аспекты теории и практики проекта «Романтики реализма».

О "Роли проекта «Романтики реализма» в культурной жизни современной России" подготовил сообщение кандидат искусствоведения Виктор Калашников:

Проект «Романтики реализма», осуществляемый галереей «Арт Прима», знакомит зрителей с тем направлением в отечественной живописи, которое оказывалось на протяжении десятилетий на периферии мейнстрима. Публика всегда ждала такого искусства, но её внимание пытались переключить на иное, коль скоро писать проще об актуальном сюжете или необычной, поражающей своим затейливым языком форме. Так было в начале XX века, когда по-своему оставались интересны позднепередвижнический социально наполненный бытовой и салонно-позднеакадемический исторический жанры, с которыми полемизировали многочисленные разномастные авангардные группировки, входившие в художественную жизнь, пугая общественный вкус, с шумом, с эпатажем, скандалом. А рядом тихо продолжали линию русского пленэра, отличающегося особой поэтичностью, мастера «Союза русских художников». Так было и в годы советской власти – официозный пафос аванзалов манежных выставок с ударниками и покорителями плавно перетекал в отдалённые отсеки или периферийные залы, где складывались новые течения, ориентированные на откровения отцов-основателей западных «-измов», на реминисценции восточной экзотики, на бесхитростную выразительность примитива – на что угодно, кроме традиционной русской живописной школы.

Но зритель искал на выставках другого. И, к счастью, находил: стремление к подлинности никогда не оставляло человека. Ни художника, ни зрителя. В стороне и от позитива партаппаратчиков, и от бравады либерально-западнически настроенных критиков жило, – никогда не умирая! – искусство чистого непосредственного чувства, любовного отношения к натуре, особо острого и сложного переживания цвета. Светоносность пространства в холстах Венецианова, эмоциональность образов Саврасова стали родовыми признаками этой живописи, не подверженной искусам быстродостижимых эффектов модернистских течений. Валёр, как результат внимательного всматривания, нюансы тона, идущие от цельного восприятия мотива, обозначили профессиональные приоритеты приверженцев сохранившегося только в России направления. Так сложилось, что Европа забыла эту веками вырабатывавшуюся систему эстетических ценностей. А русские художники сохранили её и наполнили национальным содержанием, непредставимым без ощущения гармонии бытия.

Та группа, которую представляет проект «Романтики реализма» обозначилась, несколько в ином составе, много лет назад на совсем непретенциозной групповой выставке, получившей в московской художественной среде неожиданно бурный резонанс, а заодно наименование по одной из картин Алексея Жабского – «Курочка-ряба». Вдруг завязалась дискуссия. Всем стало ясно, что произошло нечто важное – русское искусство явило свою неистребимую сущность.

Прошли годы, и вот в современных условиях галерея «Арт Прима» точно определила тот вектор общественного сознания, который при всех потрясениях обращает человека к сохранению себя как части гармонического мира, и проявила инициативу дать новый импульс течению. Целый ряд выставок от камерных персональных до масштабных, выходящих на уровень общероссийских, как «Образ Родины», представил круг художников, воплощавших своим творчеством исходные, национальные основы русской культуры. И, коль скоро государство по инерции продолжает вкладывать средства в музеи, центры, биеннале и другие проекты «контемпорари арт», роль и возможности, в том числе в сотрудничестве с Союзом художников России, частной инициативы в деле развития традиционных художественных ценностей неизмеримо возрастают.

Проект «Романтики реализма» выходит на общегосударственный уровень. Выставка в Петербурге – культурной столице России, очень важна, она дала развёрнутое представление о природе московской школы живописи. Пятнадцать участников проекта давно признаны ведущими мастерами этой ветви отечественного искусства, их работы отличает сложная организация красочной фактуры, что делает необходимым пристальное всматривание, порождающее «вхождение» и вживание в них. Этому же способствует и композиционный строй холстов, превращающий произведение каждого жанра – будь то сюжетная картина, пейзаж, портрет, натюрморт, в развёрнутое живописное повествование.

Творчество каждого из мастеров заслуживает подробного и вдумчивого анализа, но несколько соображений следует высказать, чтобы стал понятен диапазон образных возможностей, открывающихся художнику в пространстве реализма. В творчестве Никиты Федосова русское искусство достигло предела, который за последнее десятилетие не был никем преодолён с точки зрения художественной глубины, сложной образности и в тоже время высочайшей изобразительной культуры. Вячеслав Забелин представляет другой фланг русской живописи, более ориентированный на изысканный вкус, на апелляцию к различным слоям культурного наследия, на их интерпретацию в собственном возвышенно-романтическом творчестве. Удивительно органично соединились в пространстве экспозиции столь внешне разные явления как эпичные, даже если сюжеты касались самых обыденных вещей, образы Владимира Щербакова; трепетная метафизика Алексея Жабского, сообщающая каждому предмету ясность и вечность; мифологизированная, уходящая в тысячелетнюю историю культуры повседневность Владимира Телина; живописная стихия Михаила Абакумова, сочетающая насыщенность цвета с точно выверенной гармонией, мажорную ноту с тонкой элегией; жесткая мужественность исторических жанров Сергея Гавриляченко, остро и многопланово рассказывающего о самых драматичных страницах прошлого России; несуетный рассказ Юрия Грищенко, соединяющий точность с мимолётностью видения; щемящая светлая грусть Николая Зайцева; прорастающий сквозь обыденность космизм Игоря Орлова; расцвечивающие каждый мотив колористические аккорды Геннадия Пасько; тонкая тональная нота Валерия Полотнова; открытый мир чувств, эмоций и живописной экспрессии Валерия Страхова; сосредоточенный, изысканный интеллектуализм Алексея Суховецкого; пульс современной жизни, обретающий картинные формы в творчестве Александра Цыплакова.

Русская реалистическая живопись будет жить, пока художники будут воплощать, используя определение Константина Леонтьева, «цветущую сложность», то есть соединение очень разнородных, но в то же время связанных органически неким природным единством явлений. Любая работа живописца всегда говорит о чём-то большем, ином, чем зафиксировано на холсте. Художник обращается сам и обращает зрителя к некому инобытию. Это не просто развитие сюжета, но взгляд в иное пространство. Романтики реализма сумели выйти в этот мир, закрытый для нашей обыденной жизни, из которого люди и, прежде всего художники, черпают своё вдохновение и силу, и утешение в скорбях.


А.А.Жабский; Курочка ряба, 1980

Н.П.Федосов; Заря вечерняя, 1970-е

В.Н.Забелин; Центр Ростова, 1987

В.В.Щербаков; Сестры. Август, 1987

Н.Е.Зайцев; Яблочный Спас, 2000

В.Н.Телин; В дремучем лесу. Маша и медведь, 1998

С.А.Гавриляченко; Казачьи проводы. Стременная, 1999-2000

В.Н.Страхов; Звенит капель, 1995

А.В.Цыплаков; Храм Казанской иконы Богородицы в Коломенском, 1996-2006