«Манер в живописи много, дело не в манере, а в умении видеть красоту» (Саврасов А.К.)



Статьи (О выставках):

"Деревянная Вологда Валерия Страхова"
Оксана КОРЧИНА
«Учительская газета», №44 (10125)
31.10.2006

Красота спасет мир, но и она нуждается в защите

В Кремле, в здании президентской администрации, открылась выставка живописных работ заслуженного художника России, члена-корреспондента Российской академии художеств Валерия Страхова. Это событие стало возможным благодаря совместным усилиям Вологодского землячества, галереи «АРТ ПРИМА» и Департамента гуманитарной политики и общественных связей Администрации Президента РФ.

Художественные выставки — явление привычное и естественное для многих высоких «присутственных мест». Служителей кисти и холста с удовольствием привечают и в здании на Охотном ряду, и в Совете Федерации — в том, что среди высших чиновников и законодателей много любителей прекрасного, нет ничего удивительного. Замечено, что устроители подобных мероприятий ориентируются, как правило, на былые заслуги тех или иных художников и на качество выставляемых работ.

Валерий Страхов

Последние десять лет выставки в Кремле проходят регулярно. Здесь «отметилась» практически вся Академия художеств во главе с Зурабом Церетели. И тем не менее выставка прославленного вологодского художника в чем-то оказалась особенной и неповторимой.

Чем же замечательны и притягательны работы вологодского художника? Перед нами — виды старой Вологды, небольших северных городов, суровая и неброская природа родных для художника мест. Валерий Страхов, как и руководитель Вологодского землячества Валентин Купцов, бывший металлург, в молодости работал на сталепрокатном заводе, но живопись его скорее «деревенская», чем «городская». Казалось бы, все это достаточно традиционно и лишено даже малейших ухищрений, на которые идут последователи поп- или соц-арта.

О секрете обаяния мастера говорила в своей речи на открытии выставки искусствовед и литературный критик Капитолина Кокшенева. «Валерий Страхов — коренной вологодский художник. Его творчество — это академическая школа, которая, как мне кажется, сегодня выражает свое особое отношение к миру. Мы видим, как из современной литературы, из живописи исчезает пейзаж — вслед за природой от нас уходит его человеческое измерение. Страхов рисовал Вологду во все времена года, пейзажи его разные, они и тревожные, и лирические, и ностальгические. Мне особенно близки те его картины, где он рисует деревянную Вологду. Не только потому, что «Русь деревянная» уходит — дерево стало сейчас признаком роскоши в России, оно дорогое, и только очень состоятельные горожане могут позволить себе традиционный дом. Страхов умеет рисовать дерево. Его творчество не ультрасоциально, но оно правдиво и честно своим желанием продолжить великую русскую школу реалистической живописи. Когда смотришь в окна нарисованного Страховым дома, чувствуешь, кто там живет. Иногда это обозначено у художника в названии — «Дом печника», например... Мы часто повторяем слова Достоевского, что мир спасется красотой. На самом деле мы сегодня живем в той ситуации, когда красота нуждается в защите. И Страхов умеет это делать».

Действительно, в наше время, когда художником называют и Микеланджело, расписавшего Сикстинскую капеллу, и авангардиста, намотавшего на большую катушку пять километров белой веревки, можно говорить об «измененном искусстве» в «измененном мире». Рубль и доллар оказались большими искусителями для творческой интеллигенции, чем пресс идеологизированного государства. Один небесталанный современный художник как-то заметил в разговоре с коллегами: «В Англии сейчас белые обои в моде. Под них хорошо мои тона подойдут». Размышления вполне резонные, но они принадлежат уже не художнику по духу, а дизайнеру или декоратору! Пожалуй, сегодня уже ясно: человечество либо сохранит себя и свои возможности духовного роста, опираясь на искусство как феномен духовности, либо, понимая искусство как наслаждение, развлечение, эпатаж, элемент комфорта или возможность для получения прибыли, превратится в общество сытых и довольных собой человекоподобных роботов, обреченных на самоуничтожение. Но время все ставит на свои места — в истории русской живописи ХIХ, да и уже ХХ века остались те художники, которые ярко и талантливо выражали духовное здоровье нации.

Страхову, по мнению некоторых исследователей, тоже удается «передать состояние духовной зрелости, духовной наполненности народа, именно той его части, которая сохранила русские традиции». Что же, это достойная, хотя и нелегкая задача. Работая в достаточно спокойной теме (вологодский архитектурный пейзаж), Страхов ведет художественную «дискуссию» с эпатажным и крикливым авангардом. Многим до сих пор не дают покоя два миллиона долларов, потраченные на Московскую международную выставку современного искусства в прошлом году: стоило ли вбухивать такие средства в демонстрацию голого человека с красным флагом, к ногам которого прильнули в половом возбуждении две собаки (композиция называется «Русское затмение-1»)?! Вот и Алексей Пушков, ведущий «Постскриптума», задался вопросами: «Кто финансировал гомосексуальные сюжеты в российской части выставки на последнем Венецианском биеннале? Кто за это отвечает? Я не уверен, что это нужно делать за счет государственного бюджета...» Впрочем, курс на культурную революцию, похоже, будет продолжен: очередная Московская биеннале пройдет весной 2007-го, и на выставку уже выделено государственное финансирование — 52 миллиона рублей. Настойчиво культивируемое Роскультурой разделение на «искусство для масс» и «искусство для элиты» может привести к самым печальным последствиям: пропасть ценностных различий грозит стать непреодолимой. Культура была и остается краеугольным камнем человеческого общежития.


Резное крыльцо , 1999

Осенние дожди, 1992

Дом печника Шишигина. Осеннее солнышко, 1990

Дом в старой Вологде, 1981

Сумерки. Вологодский кремль, 2000

Осень. Идут дожди, 2004

Первый снег. На дороге, 1993