«Манер в живописи много, дело не в манере, а в умении видеть красоту» (Саврасов А.К.)



Статьи (О выставках):

"Добрые люди Владимира Телина"
Людмила ЦЫПЛАКОВА, Александр ЦЫПЛАКОВ
Газета "Новости МСХ".№10.
24.11.2011

23 ноября 2011г. в Выставочном зале Союза художников России (ул. Покровка, д.37) открылась персональная выставка живописи Владимира Никитовича Телина, посвященная 70-летию мастера. В экспозиции представлено более 70 работ из коллекции Галереи «Арт Прима», мастерской художника и частных собраний.

 К началу ХХI века бытовой жанр почти исчез из русской реалистической живописи. Доброжелательный интерес к повседневной частной и общественной жизни других людей редко встречается в наше эгоцентричное время, и тем более необычна любовь к ближнему, к своему народу, которая так ясно и сильно выражена в жанровых картинах Владимира Никитовича Телина.

Связь его работ с классикой жанра («малыми голландцами», П.А.Федотовым, Л.И.Соломаткиным) очевидна: тема «маленького человека» и «человека из народа», одного из миллионов, чья жизнь никак не отразится в мировой истории, раскрыта здесь во всем многообразии экзистенциальных оттенков накопленных традицией. В этой незначительной, но такой настоящей в своей бесхитростной простоте жизни случаются разные «истории» и анекдоты, рассказанные мастером с доброй иронией («ГУМ, ЦУМ, Детский мир») и сочувствием («В гости»), маленькие радости («Зима в Суздале»), драмы («Воронье») и личные трагедии («Песня вдовца»). Телинский жанр - традиционно камерный, приватный, - совершенно лишен передвижнического пафоса борьбы за справедливость. Художнику интересна жизнь народа во всей полноте, говоря его словами - «бытие людей, среда обитания человека, человек в этой среде, взаимоотношения людей». Мировоззренческая позиция Телина в искусстве близка к «философии жизни», доверяющей чувству, инстинкту, мистике, чуждой рационализму и схематизму. Он стремится «понять жизнь из нее самой». Выбранный мастером с этой целью метод художественного моделирования житейских ситуаций по своей сути совпадает с драматургией, что расширяет тематические границы бытового жанра и делает его неподражаемо авторским.

Жанровые картины Владимира Никитовича представляются своеобразным «живописным театром», то есть «художественным отражением явлений жизни посредством драматического действия, возникающего в процессе игры актеров перед зрителями». Это обстоятельство объясняет высокую, возможно, предельно допустимую в реалистической живописи, меру условности изображения, характерную для работ мастера. Герои его картин - не конкретные люди, а персонифицированные народные типы стариков, старух, мужиков, баб, молодух, детей, соседей, родственников, то есть «действующие лица художественного произведения». При этом типология Телина, в противоположность примитивистскому упрощению, строится на сложном живописном и эмоциональном обобщении художественного образа. Все персонажи телинского жанра замечательно пластичны (в смысле гармоничной согласованности движений и жестов), причем, пластика эта – «говорящая»: они могут очень выразительно идти, сидеть, стоять, двигаться и совершать еще множество естественных мелких действий, оживляющих сюжет, например, поправлять платок, придерживать шапку на запрокинутой голове или кормить с руки кошку.

Композиционно работы Телина подчинены действию, раскрывающему содержание темы. Оно сосредоточено на переднем плане и происходит на фоне многоплановых «декораций», рассказывающих о среде обитания героев в очень сложном контексте этого понятия, включающем культурные, природные, этнографические, временные и множество других аспектов, которые зрителю открываются не сразу, а по мере «погружения» в живописное пространство. Интерьеры, пейзажи, городские и сельские виды безусловно реалистичны, но при этом поэтически условны. Эта условность парадоксально достигается не обобщением деталей, а их уточнением, тщательной передачей формы, цвета и характерных особенностей. Изображение всегда предельно детализировано, иногда в мельчайших подробностях на всех планах вопреки законам перспективы, так, что можно пересчитать веточки и листики на дальнем дереве и рассмотреть узор на женском платке в зимних сумерках, однако при этом целостность восприятия всей картины каким-то волшебным образом сохраняется. Телин любит и ценит красоту мелких «стежков» многосложного узора бытия, – всего, что с любовью создано человеческими руками и всего, из чего «сделана» природа. Эта драгоценная «материя жизни», поражающая роскошным многоцветьем на одних работах и тончайшими переливами цветовых оттенков на других, мягко окутывает его героев, гасит резкость движений и создает теплую, почти детскую уютность существования в родном месте жительства.

Замечательно, что все персонажи многофигурных телинских композиций – близкие друг другу люди, связанные между собой отношениями родства или соседства. Тема семьи - рода - народа в жанре Телина, безусловно, не только главная, но и особенно любимая автором. Всем известно, насколько непростой может быть семейная жизнь, но если между супругами, родителями и детьми есть любовь и уважение, то самые обыкновенные события обретают красоту и ценность правильной, добродетельной жизни в мире и согласии с ближними («Невеста», «Тещины блины»). Семья естественно входит в сложную структуру рода с разветвленными как кровеносная система связями людей близких «по крови». В современном мире эта структура не работает, поскольку утратила главную функцию - поддержки своих членов в трудных жизненных ситуациях, но поколение Владимира Никитовича обязано ей многим и он об этом помнит. Все сюжеты с родственниками проникнуты теплотой добрых отношений («Проводы гостей»): как и в жизни радости сменяются печалями («Прощание с матерью»), спокойствие - внезапной опасностью («Беженцы»), но надежда на то, что «все будет хорошо» остается и в самых трагических ситуациях. Мы многого не знаем о героях картин Телина, но в самом главном можем быть уверены – это добрые люди, в них нет гордыни и агрессии, они способны любить и жалеть ближнего, не только родственника, но и человека, волею судьбы оказавшегося рядом – соседа, односельчанина, соотечественника («Добрый вечер», «Дом опустел»). В своем великодушии в этот спасительный круг любви они включают даже домашнюю живность («Добрый человек»), которая в картинах Телина «очеловечена» и ведет себя удивительно осмысленно, отвечая хозяевам любовью и преданностью («Недокрашенное окно»).

Главная заповедь Нового Завета – «Возлюби ближнего своего как самого себя» - не может быть пустым звуком в стране с тысячелетней историей православия, это утверждают обязательно присутствующие во всех сюжетах о народной жизни русские храмы, которые играют важную роль в смысловом и композиционном содержании картин. Изображение храма в композиции, как правило, находится на самом дальнем плане, замыкая на себе пространство действия. Часто это приходской храм, который является неколебимым основанием народной жизни, ее средоточием: он всегда в поле зрения человека, а человек в его силовом поле, ведь вокруг него и в нем происходят все без исключения события - и важные, и незначительные («Крещение», «Звездочеты»). В трагических сюжетах дальний храм на горизонте может быть символом надежды на лучшую жизнь или Царства Небесного, обещанного добрым людям после смерти («Беженцы», «На воде»). Конечно, люди – не ангелы, они часто жестоки и черствы в отношениях со своими близкими, но личностные нравственно-этические идеалы христианства укоренились в народном сознании во многом потому, что они сохраняют само существование семьи и рода, давая образец правильного поведения в сложных ситуациях, как в притче о блудном сыне. В любимом телинском сюжете-парафразе на эту тему - «Отчий дом», «Возвращение», - меняются персонажи: отец-мать, сын-дочь, но родной дом, родительская радость и любовь остаются неизменными.

Тема человека в природе в творчестве Телина раскрывается с необычной стороны: народное одушевление природы, признание ее живости в телинском жанре воплощается в образах опасных природных духов - Лесного царя, Хозяйки леса, «страшных, но симпатичных» леших, домовых, русалок. Глубоко спрятанный в подсознании детский страх сочетается в этих работах с восхищением красотой лесной «архитектуры»: «интерьеров» с таинственными зарослями, солнечными полянами и прозрачными ручейками; величественных «фасадов» - опушек с изысканной колоннадой березовых стволов. Поражает, с какой любовью мастер создает каждое дерево, каждый кустик в своих сказочно великолепных берендеевых угодьях, но людям в них неуютно, они в царстве природы пока лишь гости и часто незваные. Интересно, что идеал отношений природы и человека у художника совсем другой: «Меня больше всего привлекает, когда человек гармоничен в природе, - сказал он в одном интервью, - когда человек и природа не отталкивают друг друга, а наоборот, дополняют».

Это противоречие снимается в картине «На Троицу», где сошествию Святого Духа вместе с людьми радуется все мироздание – природа и Царство Небесное. Березки «пришли» в храм и окружили совершенно живых Святых; фресковые «небеса» необыкновенной галереи растворились в безоблачном сияющем небе; радостно оживлены златокрылые ангелы и нарядные Праведники, Лик Господень на белом убрусе венчает всю композицию. Христианство всегда боролось с язычеством (как обожествлением природы) и магией (как насилием над ней), но никогда не боролось с самой природой и сохранило жизненно важные народные ценности – любовь и уважение к родной земле и своему роду, которые органично вошли в систему православия, принятого нашими предками. Этот факт подтверждает русский язык, ведь дореволюционное самоназвание народа – крестьяне, то есть христиане.

Народный художник России Владимир Никитович Телин действительно народный - его картины нельзя оценивать лишь с точки зрения классического содержания бытового жанра, они гораздо значительнее и глубже, поскольку являются художественным воплощением традиционного народного мировосприятия.


На Троицу, 1994

ГУМ, ЦУМ, Детский мир, 2004-08

Проводы гостей, 2004-08

Возвращение, 2007

Дом опустел, 1971

Набег. Огородные дела, 1999

Воронье, 2005

Зима в Суздале, 1995