«Манер в живописи много, дело не в манере, а в умении видеть красоту» (Саврасов А.К.)



Статьи (О выставках):

"Когда приходит гармония"
Виктор КАЛАШНИКОВ
19.06.2009

В Санкт-Петербурге открылась художественная выставка, которая призвана продемонстрировать в Северной столице новое явление в культурной жизни страны. Проект «Романтики реализма», осуществляемый галереей «Арт Прима», знакомит зрителей с тем направлением в отечественной живописи, которое оказывалось на протяжении десятилетий на периферии мейнстрима. Публика всегда ждала такого искусства, но её внимание пытались переключить на иное, коль скоро писать проще об актуальном сюжете или необычной, поражающей своим затейливым языком форме. Так было в начале XX века, когда по-своему оставались интересны позднепередвижнический социально наполненный бытовой и салонно-позднеакадемический исторический жанры, с которыми полемизировали многочисленные разномастные авангардные группировки, входившие в художественную жизнь, пугая общественный вкус, с шумом, с эпатажем, скандалом. А рядом тихо продолжали линию русского пленэра, отличающегося особой поэтичностью, мастера «Союза русских художников». Так было и в годы советской власти – официозный пафос аванзалов манежных выставок с ударниками и покорителями плавно перетекал в отдалённые отсеки или периферийные залы, где складывались новые течения, ориентированные на откровения отцов-основателей западных «измов», на реминисценции восточной экзотики, на бесхитростную выразительность примитива – на что угодно, кроме традиционной русской живописной школы. 

Но зритель искал на выставках другого. И, к счастью, находил: стремление к подлинности никогда не оставляло человека. Ни художника, ни зрителя. В стороне и от позитива партаппаратчиков, и от бравады либерально-западнически настроенных критиков жило, – никогда не умирая! – искусство чистого непосредственного чувства, любовного отношения к натуре, особо острого и сложного переживания цвета. Светоносность пространства в холстах Венецианова, эмоциональность образов Саврасова стали родовыми признаками этой живописи, не подверженной искусам быстродостижимых эффектов модернистских течений. Валёр, как результат внимательного всматривания, нюансы тона, идущие от цельного восприятия мотива, обозначили профессиональные приоритеты приверженцев сохранившегося только в России направления. Так сложилось, что Европа забыла эту веками вырабатывавшуюся систему эстетических ценностей. А русские художники сохранили её и наполнили национальным содержанием, непредставимым без ощущения гармонии бытия. Вслед за Сергеем Есениным, – а его творчество, как и вся национальная поэтическая традиция, очень созвучны русской живописи – они так могли бы отграничить своё творчество от продуктов левацких экспериментов: «У собратьев моих нет чувства родины во всём широком смысле этого слова, поэтому у них так и несогласованно всё. Поэтому они так и любят диссонанс, который впитали вместе с удушающими парами шутовского кривляния ради самого кривляния. У Анатоля Франса есть чудный рассказ об одном акробате, который выделывал вместо обыкновенной молитвы разные фокусы на трапеции перед Богоматерью. Этого чувства у моих собратьев нет. Они ничему не молятся, и нравится им только одно пустое акробатничество, в котором они делают очень много головокружительных прыжков, но которые есть не больше, не меньше как, ни на что не направленные выверты.» Сказано почти девяносто лет назад, но с тех пор мало что изменилось. И сейчас художник либо священнодействует с кистью в руках, либо танцует на проволоке перед возбуждённой толпой или придирчивым заказчиком.

Та группа, которую представляет в Петербурге проект «Романтики реализма» обозначилась, несколько в ином составе, много лет назад на совсем непретенциозной групповой выставке, получившей в московской художественной среде неожиданно бурный резонанс, а заодно наименование по одной из картин Алексея Жабского – «Курочка-ряба». Так с негодованием обозвал экспозицию известный неразделявший, по крайней мере тогда, приверженности к традиционным сюжетам и художественным формам искусствовед. Хотел заклеймить (что ж, когда-то и импрессионистов обозвали этим непривычным тогда словом в надежде уязвить побольнее) «тихую живопись», неуместную по его мнению «в эпоху борьбы и свершений» (к слову, критиковать он продолжал и после краха советской системы, но уже с «общечеловеческих» позиций, с которых представляется самым главным «поиск новых выразительных средств»). Вдруг завязалась дискуссия. Всем стало ясно, что произошло нечто важное – русское искусство явило свою неистребимую сущность.

Прошли годы, и вот в современных условиях галерея «Арт Прима» точно определила тот вектор общественного сознания, который при всех потрясениях обращает человека к сохранению себя как части гармонического мира, и проявила инициативу дать новый импульс течению. Целый ряд выставок от камерных персональных до масштабных, выходящих на уровень общероссийских, как «Образ Родины», представил круг художников, воплощавших своим творчеством исходные, «почвеннические» основы русской культуры. Новизна ситуации определялась тем, что с одной стороны, уже перестали удивлять претендующие на «удивительность» формы «актуального искусства», с другой художники оказывались обречёнными на существование в условиях рынка. При всех известных минусах последнего выяснилось, что реализм пользуется спросом. И, коль скоро государство по инерции продолжает вкладывать средства в музеи, центры, биеннале и другие проекты «контемпорари арт», роль и возможности, в том числе сотрудничая с Союзом художников России, частной инициативы в деле развития традиционных художественных ценностей неизмеримо возрастают.

Проект «Романтики реализма» выходит на общегосударственный уровень. Нынешний показ в Петербурге – культурной столице России, очень важен, давая развёрнутое представление о природе московской школы живописи. Пятнадцать участников проекта давно признаны ведущими мастерами этой ветви отечественного искусства. Последователи московской школы имеют своё понимание колористических задач, основанное на глубоком, эмоционально мотивированном восприятии цвето-тональных отношений. Не случайно, поэтому каждый из них уделяет большое внимание пейзажу, соединяющему лиризм, эпического порядка чувство любви к России и столь значимое для живописи последних ста с лишним лет переживание пленэра. Русский пейзаж может держать стиль, влиять на его формирование. В нём есть глубинное родство природы, архитектуры и человека. В пейзаже нет места иронии, она не реализуема, даже при желании автора и зрителя. Работы участников проекта «Романтики реализма» отличает сложная организация красочной фактуры, что делает необходимым пристальное всматривание, порождающее «вхождение» и вживание в них. Этому же способствует и композиционный строй холстов, превращающий произведение каждого жанра – будь то сюжетная картина, пейзаж, портрет, натюрморт, в развёрнутое живописное повествование.

Творчество каждого из мастеров заслуживает подробного и вдумчивого анализа, но несколько соображений следует высказать, чтобы стал понятен диапазон образных возможностей, открывающихся художнику в пространстве реализма. И прежде всего необходимо упомянуть великолепного живописца, в полной мере не оцененного при жизни, безукоризненного профессионала и глубокого мыслителя Никиту Петровича Федосова. В его творчестве русское искусство достигло предела, который за последнее десятилетие не был никем преодолён с точки зрения художественной глубины, сложной образности и в тоже время высочайшей изобразительной культуры. Вячеслав Николаевич Забелин представляет другой фланг русской живописи, более ориентированный на изысканный вкус, на апелляцию к различным слоям культурного наследия, на их интерпретацию в собственном возвышенно-романтическом творчестве. Удивительно органично соединились в пространстве экспозиции столь внешне разные явления как эпичные, даже если сюжеты касались самых обыденных вещей, образы Владимира Щербакова; трепетная метафизика Алексея Жабского, сообщавшая каждому предмету ясность и вечность; мифологизированная, уходящая в тысячелетнюю историю культуры повседневность Владимира Телина; живописная стихия Михаила Абакумова, сочетающая насыщенность цвета с точно выверенной гармонией, мажорную ноту с тонкой элегией; жесткая мужественность исторических жанров Сергея Гавриляченко, остро и многопланово рассказывающего о самых драматичных страницах прошлого России; несуетный рассказ Юрия Грищенко, соединяющий точность с мимолётностью видения; щемящая светлая грусть Николая Зайцева; прорастающий сквозь обыденность космизм Игоря Орлова; расцвечивающие каждый мотив колористические аккорды Геннадия Пасько; тонкая тональная нота Валерия Полотнова; открытый мир чувств, эмоций и живописной экспрессии Валерия Страхова; сосредоточенный, изысканный интеллектуализм Алексея Суховецкого; пульс жизни, обретающий картинные формы в творчестве Александра Цыплакова.

Русская реалистическая живопись будет жить, пока художники будут воплощать, используя определение Константина Леонтьева, «цветущую сложность», то есть соединение очень разнородных, но в то же время связанных органически неким природным единством явлений. Сейчас мы живём в принципиально ином мире, по сравнению даже с последними годами ХХ века. Появление фотографии, кинематографа, телевидения, интернета каждый раз порождало волну опасений – к счастью не сбывшихся – по поводу судьбы изобразительного искусства. Есть идея, что именно чистота жанра обеспечит появление совершенных образцов, что на стыке жанров появляются самые интересные произведения. Любая работа живописца всегда говорит о чём-то большем, ином, чем зафиксировано на холсте. И дело не только в том, что мы подразумеваем развитие сюжета, как бы повторяя рекомендации П.П. Чистякова своим ученикам, что надо выбирать моменты до или после кульминации. Художник обращается сам и обращает зрителя к некому инобытию. Это не просто развитие сюжета, но взгляд в иное пространство. И на выставке многие авторы пытались выйти к тому миру, закрытому для нашей обыденной жизни, из которого люди, и прежде всего художники черпают своё вдохновение и силу, и утешение в скорбях. И представленные живописцы сумели найти этот выход к недоступному поверхностному взгляду инобытию с его особым колористическим, цветовым, световым строем.

 

Права на материал принадлежат Галерее АРТ ПРИМА. Перепечатка возможна только с обязательной ссылкой на источник.


М.Г.Абакумов; У темной воды, 1998

А.А.Жабский; Старая корзина, 1995

В.Н.Страхов; Кострома. Торговые ряды, 2005

В.Н.Телин; В дремучем лесу. Маша и медведь, 1998

Н.Е.Зайцев; На дальнем покосе, 1980

Г.И.Пасько; Осенний вечер в Гороховце, 1985

В.П.Полотнов; Грачевка. Листопад, 2001

Н.П.Федосов; Северная весна, 1980

В.В.Щербаков; Лодки. Волга, 2002

А.В.Цыплаков; Кузнецкий мост, 2004

И.М.Орлов; Связь времен. Лорен. Городской пейзаж, 1994

В.Н.Забелин;