«Манер в живописи много, дело не в манере, а в умении видеть красоту» (Саврасов А.К.)



Статьи (О художниках):

"Красный карандаш"
Алексей Александрович ЖАБСКИЙ
09.12.2009

Раннее детство мое проходило на железной дороге в Сибири. Наша семья жила в железнодорожной будке, которая одиноко стояла недалеко от города Каргата.

Сразу от крыльца начиналось поле. Это было удивительное поле: оно состояло из сплошных цветов, трав, бабочек, стрекоз и птиц. И тянулось до самого горизонта. По другую сторону будки шумел бесконечный лес. Весь мой мир был: железная дорога, будка, поле, лес. А еще я любил подолгу лежать на крыше нашей будки и глядеть в синее небо. Особенно осенью, когда день был теплый и ясный и когда прямо надо мной пролетали стаи журавлей. Клином. Я им махал руками и кричал, а они курлыкали, и я думал, что они отвечают мне. Журавли летели так низко, что я рассматривал их крылья, вытянутые ноги и шеи. На лету птицы перестраивались, но клин не нарушался никогда.

Часто я просыпался с отцом на работу и изредка он брал меня с собой. Мы вместе осматривали его участок: отец был путевым обходчиком. И когда он забивал костыли в шпалы, я сидел на рельсе перед ним. Отец сосредоточенно и серьезно делал свое дело. В руках у него был огромный молот, который описывал в небе дугу и с грохотом опускался на костыль в шпале. При каждом ударе я слышал громкое отцовское «Эх!».

Иногда я спускался по насыпи. Там внизу было много птичьих гнезд и росли лозы, под которыми на солнце блестела вода такая прозрачная, что сквозь нее просвечивалось все дно. Однажды я увидел куличка, длинные, тонкие ножки которого были погружены в воду. Куличок был такой красивый, что мне непременно хотелось взять его в руки. Он подпускал к себе близко и разглядывал меня, а я разглядывал его. Но как только я, не дыша от волнения, протягивал к нему дрожащую руку, чтобы схватить его, он опускал крыло и, прихрамывая, уходил от меня на некоторое расстояние. Потом разбежался и улетел.

Когда проходили поезда, я с откоса всегда махал рукой.

В начале сорокового года отец решил съездить в далекую столицу. Он намеревался купить в Москве кой - какого товара, чтобы мама могла пошить детям рубахи и платья. А детей в семье было шестеро: мал мала меньше. И все эти шестеро ждали обновы.

Накануне отъезда родители много говорили о предстоящем событии. И вдруг у меня, шестилетнего, возникло громадное желание поехать вместе с отцом. Фантазия моя рисовала сказочную Москву. Я со слезами стал просить отца взять меня с собой, и он согласился, но при условии, что я не буду плакать.

И вот в назначенный день мы отправились вдоль железной дороги на станцию. Ходьба по шпалам оказалась такой утомительной, что я от усталости сначала захныкал, а потом и заревел. Отец в ужасе представил поездку с такой обузой и стал отговаривать меня от дальнейшего путешествия. Он даже на станции в Карагате купил мне мороженое, но я уговорам не поддавался-хотел ехать. Потом подумал, что, пожалуй, соглашусь отказаться от поездки, если отец привезет мне из Москвы цветной красный карандаш. Отец с большой радостью сказал, что обязательно исполнит просьбу. Он немного проводил меня в обратный путь и, когда уже показалось наше жилище, мы расстались. Отец помахал мне рукой.

Каждый день мы ждали возвращения отца. Наконец, радостный день наступил: отец приехал. Он привез для всех сладости, разные подарки, ситцу на обновы. Потом торжественно вынул из своего фанерного чемодана новенький красный карандаш и вручил его мне. С этой минуты я с карандашом не расставался, пока не изрисовал его до последней крошки. Мои рисунки появлялись в самых неожиданных местах: на стене, на полу, на белой русской печи. Это были бабочки, лошадки, птички. С тех дней меня не покидало желание рисовать постоянно.

Жабский Алексей Александрович


Натюрморт с Айвой, 1992

Натюрморт с рыбой, 2003

Натюрморт с гранатами, 1987