«Манер в живописи много, дело не в манере, а в умении видеть красоту» (Саврасов А.К.)



Статьи (О художниках):

Валерий Полотнов. "Преображение пейзажа"
Людмила ЦЫПЛАКОВА, Александр ЦЫПЛАКОВ
Газета "Новости МСХ. №12
10.10.2009

С 25 ноября по 9 декабря 2009г. в рамках проекта «Романтики реализма» Союз художников России и галерея «Арт Прима» провели выставку живописи Заслуженного художника России Валерия Павловича Полотнова «Созерцание сердцем», посвященную 60-летию мастера. На открытии выставки состоялась презентация альбома «Валерий Полотнов. Преображение пейзажа» (М, Сканрус, 2009).

Настоящее чудо приходит в мир тихо, без спецэффектов сверхъестественности, шума сенсаций и праздного любопытства. Просто рождается ребёнок, такой же как все – «человеческий детёныш», но иногда, очень редко, необъяснимо и непредсказуемо, в нём является божественный дар живописца. То чудесное обстоятельство, что живописцем невозможно стать, им можно только родиться подтверждается удивительной закономерностью в биографиях художников – все они бережно хранят в памяти как величайшую ценность не столько события раннего детства, сколько моменты внезапного озарения красотой природы и вдруг открывшейся гармонией мироздания. Так проявляется особое, присущее только живописцам видение мира как гармоничной, бесконечной красоты и сложности системы. Это откровение бывает настолько потрясающим, что целью всей жизни человека становится стремление воплотить увиденное в красках, чтобы все люди смогли восхититься совершенством божественного творения.

На персональной выставке Валерия Павловича Полотнова в галерее Арт Прима на Чистых Прудах, мы долго наслаждались его изящной, тонкой живописью. И чем дольше и внимательней вглядывались, тем больше вопросов вызывал традиционный реализм с детства знакомого русского пейзажа, становясь всё более странным и загадочным… Бескрайние поля, изрезанные оврагами и маленькими речками, последний снег в весеннюю распутицу, первая зелень прозрачных берез, одинокий храм в чистом поле под высоким небом, уютные улочки провинциальных городков – всё это родное, любимое, давно изученное до мелочей, но…совсем иное. И возникает в душе какое-то сложное чувство – радостное и тревожное одновременно.

На первый взгляд нет в работах Полотнова ничего необычного, кроме сразу заметного низкого горизонта и высокого светоносного неба – так видит мир ребёнок. Но постепенно выявляется характерная особенность его творчества: из пейзажей мастера практически исключены «случайности» и «крайности» - и те реально существующие объекты и предметы, что разрушают красоту природы, и те художественные средства, что способны хоть сколько-нибудь нарушить умиротворенную целостность его живописи – яркий цвет, экспрессивная форма, острая композиция.

Тонкое видение гармонических взаимосвязей в нашей реальности – отличительная черта мировосприятия живописцев. Но редко кто из них, людей чрезвычайно восприимчивых, импульсивных и эмоциональных, ставит перед собой задачу построить картину мира совершенного, в котором гармония не борется с хаосом, но царствует. Здесь цель живописи аналогична цели православной иконописи с той разницей, что иконопись свидетельствует о существовании высшей реальности как таковой, а живопись свидетельствует о её присутствии в нашем мире, которое воспринимается человеком как красота. Полотнову очень близки по духу и Александр Иванов и Андрей Рублев. Их стремление к идеальному соотношению «составляющих» живописи – цвета, тона и композиции воплощается в очень строгом, максимально выверенном отборе художественных средств, образующих гармоничную и целостную систему – канон. В отличие от иконописного канона, определенного Преданием и постановлениями Соборов Церкви, живописный не столь подробно и жестко регламентирован. Однако, это не отменяет его существования в живописной традиции, в которой он выполняет ту же функцию, что иконописный в истории церкви – концентрирует многовековой профессиональный художественный опыт, делает его возможным для постижения в течении одной, такой короткой человеческой жизни. Значение канона в личной творческой судьбе очень точно обозначено отцом Павлом Флоренским: «Художественному творчеству канон никогда не служил помехой, и трудные канонические формы во всех отраслях искусства всегда были только оселком, на котором ломались ничтожества и заострялись настоящие дарования. Подымая на высоту, достигнутую человечеством, каноническая форма освобождает творческую энергию художника к новым достижениям…».

Полотнов, в силу удивительной цельности и ясности личности, счастливо избежал в своём творчестве многочисленных соблазнов искусства ХХ века. Ни одного драгоценного рабочего дня он не потратил на блуждания в темных лабиринтах «поисков нового слова в искусстве». В его работах, созданных вскоре после окончания Государственного художественного института имени В.И.Сурикова – «Утро»(1983), «Вечер на Сенеже (Красный вечер)»(1985), «На древней земле»(1986), - кроме безусловного мастерства владения богатейшим живописным языком русской реалистической школы есть уже тот необыкновенный, жемчужный «полотновский» свет, который невозможно повторить. Свет особый, струящийся отовсюду, ровный, всепроникающий, пронизанный цветовыми рефлексами, обладающий характеристиками свету не свойственными - почти субстанциональной плотностью и эмоциональностью. Именно он «окрашивает» работы Полотнова бесконечно разнообразными светлыми чувствами: радостью («Печоры. Канун праздника», 2001), бодростью («Утро в Москве. Весна на Тверской»,1997-2001), надеждой («Коломна. Начало весны»,1994), умиротворенностью («Пейзаж с охотником», 2003).

Нет такого света в природе, но настолько убедительно он написан мастером, что сомнений в реальности его существования тоже нет. Вероятно потому, что все православные знают о нём из евангельской истории и житийной литературы как о верном знаке Божественного присутствия. Человек способен с невероятным напряжением своих сил, но буквально видеть иную реальность, об этом свидетельствует история Преображения. Начиная с неё, все сообщения о подобном опыте сопровождаются упоминанием фаворского света как условия происходящего. Есть на земле места, подобные горе Фавор, где приближено к нашему миру Царство Небесное. В таком таинственном месте родился и прожил детские годы Валерий Павлович Полотнов и можно ли предположить, что это обстоятельство никак не повлияло на его жизнь. Что увидел в природе родных саровских и дивеевских мест маленький мальчик и воплотил в своей живописи известный мастер?

Здесь, в Дивееве ясно ощущается то, что привело двести тридцать лет назад курского юношу Прохора из Киевского Печерского монастыря в затерянный в дремучих сосновых лесах Саровский монастырь, где стал он отцом Серафимом; то, что было смыслом и великой радостью его жизни до последнего часа – непреходящее присутствие Царицы Небесной в этом четвертом и последнем её «уделе на земле».

Любовь Преподобного Серафима к людям была настолько велика, что он нашел способ открыть всем верующим спасительную возможность общения с Пресвятой Богородицей. «Подобие нужно», - говорил отец Серафим и создал в Дивееве «канавку» - символ тропинки, по которой прошли по земле «Её Пречистые стопочки». И с тех пор все, кто с верой и любовью проходят по серафимовой «канавке» неизвестным науке «шестым чувством» чувствуют как здесь истончается, становится проницаемой непроницаемая граница иноматериальности. Наша реальность, скованная неумолимыми законами существования материи, не исчезает и не теряет привычного образа, но стремительно лишается своей прочности и незыблемости, обретая пугающе новые свойства, которые невозможно точно определить в привычных понятиях – происходит её Преображение. Пусть на доли секунды сияет нам свет фаворский, но этот бесценный опыт абсолютной силы веры остаётся с нами на всю жизнь, давая надежду, храня от уныния.

«Всякая живопись, - писал отец Павел Флоренский в книге «Иконостас», - имеет целью вывести зрителя за предел чувственно воспринимаемых красок и холста в некоторую реальность, и тогда живописное произведение разделяет со всеми символами вообще основную их онтологическую характеристику – быть тем, что они символизируют». Пейзажи Полотнова по сути своей – символ грядущего Преображения нашего мира, «подобия» той земли и того неба, которые обещаны нам в Откровении Святого Иоанна Богослова. Какими они будут в отсутствии страдания и смерти? Возможно такими, как на картинах Полотнова.


Вечер на Сенеже (Красный вечер), 1986

Коломна. Начало весны, 1994

Утро в Москве. Весна на Тверской, 1997-2000

Морозное утро, 1995

Субботний день, 1995

Весна, 1995