«Манер в живописи много, дело не в манере, а в умении видеть красоту» (Саврасов А.К.)



Статьи (О художниках):

"Между домом и храмом" (беседа Анастасии Цыплаковой с Михаилом Абакумовым)
Газета "Губернiя", №12
22.03.2008

Беседу ведет директор галереи «АРТ ПРИМА» Анастасия Цыплакова

Анастасия Цыплакова: Вы прославленный российский живописец. Как Вы оцениваете современную живопись?
Михаил Абакумов:
 Сейчас настоящих художников и нет почти: «штучный товар». Пена вся всплыла во время перестройки; много художников в этой пене, и настоящий - тонет. Представьте Крымскую набережную. Висят картины. Взять и хоть один этюд наш туда повесить - утонет. Леонардо да Винчи «Мону Лизу» повесьте -  и это смотреться не будет.

Анастасия Цыплакова: Ваша экспозиция была одной из самых ярких на выставке «Романтики реализма». Что объединяет художников этой творческой группы?
Михаил Абакумов:
 Нас объединяет старая школа, учителя, которые нас учили. Группа художников «Романтики реализма» даст силы многим молодым, чтобы воспрянуть духом, продолжить эти традиции. У меня учителя были хорошие: в училище Майя Дмитриевна Базанова, ученица Бакшеева, во ВГИКе я учился у Мясникова Геннадия Алексеевича, затем в творческих мастерских в академии занимался у Ткачева Алексея Петровича, ну и конечно, куратор Алексей Михайлович Грицай. Но главные мои учителя, я считаю - это мои друзья, потому что учишься только у друзей: научится учиться, просто брать хорошее, то, что делают твои друзья, и, как-то, переосмыслить и на холст нанести.

Анастасия Цыплакова: В чем состоит главная задача живописца? 
Михаил Абакумов:
 Живопись - чтобы на холсте было живо. А если это получается - это редкий дар, мало у кого есть живая рука. Главная задача живописца, на мой взгляд, правду жизни написать, это большое дело! Она может быть драматизирована, может быть резкой, может быть вообще очень поэтичная, но правда жизни.

Анастасия Цыплакова: Что побуждает Вас каждый день брать в руки кисть? 
Михаил Абакумов:
 Живопись - это судьба. И конечно живопись - это образ жизни, совершенно другой образ жизни, чем у кого-то еще. Вы понимаете, о своей специальности мы думаем каждый день и даже ночью. Вот получилось так, когда я лежал в больнице, у меня инфаркт был, я не мог придумать название картины своей, и вдруг в два часа ночи меня осенило сверху что-то – души небесные. И, действительно, до сих пор так называется эта работа.

Анастасия Цыплакова: Вас считают одним из лучших мастеров пленэрной живописи. Какие задачи Вы ставите при работе с натуры? 
Михаил Абакумов:
 Бывает на пленере работаешь, собираешь материал для картины - это одно. Просто пишешь этюды, состояние изучаешь, все ищешь какие-то цветовые сочетания - это другое, для души. Этюд как самостоятельная получается вещь. Прежде всего, работа на пленере - это композиция. Любую вещь, начиная с листочка - уже компонуешь. Вот я пришел к такому мнению, что живопись это и есть композиция,  природа дает тебе ритмические соотношения, цветовые сочетания, правду жизни. Всё что видишь - это создано Творцом. Творец – Он мудрейший, плохо не сделает. А вот научиться взять это хорошее от природы, воспеть творение Творца, это самое главное. Это уже врожденное: как краски подбирать - это не дается сидением и трудом, всё дано свыше. Художников тысячи, а колористов почти нет. Это всё дается – глаз на природу «поставлен», как идеальный голос, как идеальный слух, поэтому, краски должны будоражить сердце. Я когда пишу, у меня давление поднимается. Когда работаю, я заметил, действительно - на эмоциях всё идет. От сердца многое, поэтому так и получается.

Анастасия Цыплакова: Вам удалось в городских пейзажах Коломны воплотить образ России? 
Михаил Абакумов:
 Я жил в своем доме здесь, в Коломне. Наш дом был такой: все стены деревянные. Бабушка нас заставляла молитвы учить, в церковь ходила, и мы всё детство провели между храмом, бегали тут. Понимаете, я сроднился с этим городом, именно эта среда воспитала художника. Вот, почему Коломну-то я люблю писать! Опять же храмом я заканчиваю пейзажи: посмотрите все ансамбли коломенские, с той стороны Москвы-реки - всё закончено просто идеально. А вот эти нововведения, которые сейчас делают, эти летающие тарелки, ставят конькобежные дворцы, это всё портит. Много чего испорченного  у нас было здесь. Но, с другой стороны, храмы отреставрировали, тоже здорово: идешь, красиво, всё сверкает - тоже среда, будет других художников воспитывать!

 


Крадутся туманы, 2001

Золотой вечер, 1998

Онега хмурится, 2002

Зацвела калужница, 2004

Над миром, 1998

У темной воды, 1998

Майская ночь, 1999