«Манер в живописи много, дело не в манере, а в умении видеть красоту» (Саврасов А.К.)



Статьи (О художниках):

ПЕЙЗАЖ ФЕДОСОВА.
Цыплакова Людмила
17.09.2019

Да, именно так, именно в том смысле как мы говорим о пейзаже Саврасова и Левитана, понимая их жанровую феноменальность. Не только искусствоведам и знатокам живописи, но и простому зрителю ясно, что их видение природы отличается от западноевропейского яркой эмоциональностью. Этот качественно новый пейзаж получил в искусствознании имя «пейзаж настроения», хотя на наш взгляд оно не точное: не мимолетное настроение, а любовь к родной земле преодолела эмоциональное отчуждение художника от «натуры».

Пейзажи Никиты Федосова уже при его жизни были признаны художниками и коллекционерами явлением особенным. Однако, советские искусствоведы его «не заметили», поскольку живописью как искусством в то время уже не интересовались. Годы, прошедшие со дня его трагической гибели сделали имя Федосова легендарным: любые его пейзажи считаются драгоценностями в коллекциях, их ждут, ищут, с ними не расстаются без крайней надобности. За это время любимая им Россия изменилась настолько, что вопрос «кем вы были в прошлой жизни?» понятен всем нашим пожилым гражданам и не вызывает изумления. Не изменилась только та парадоксальная ситуация, которая сложилась в исследовании русского изобразительного искусства ХХ века - классическая русская реалистическая традиция, к которой принадлежит живопись Федосова, до сих пор не только не изучена как таковая, она даже не выделена из критического и социалистического «реализмов». Более того, в проблеме идентификации русского реализма, как явления мирового изобразительного искусства, и сегодня продолжается лукавая путаница. Например, творчество «Союза русских художников» стараниями одного американского и нескольких советских искусствоведов причислено к импрессионизму вопреки очевидному - русские художники активно и сознательно и с п о л ь з о в а л и пластические и колористические открытия импрессионизма для обогащения своего живописного языка, оставаясь верными принципам реализма. Эта творческая свобода обращения с достижениями мирового изобразительного искусства создала условия для развития реалистической традиции именно в России. Начиная с А.К. Саврасова, его учеников и «живописного крыла» «Союза русских художников» в этой традиции формируется и развивается особое направление, имеющее в основе классическую тонально-колористическую живопись, преображенную ярко выраженными национальными особенностями - эмоциональностью и сакральностью мировосприятия. В середине ХХ века в «московской школе» уже вполне отчетливо выявляются его художественные принципы: неколебимая верность реализму как творческому методу при высочайшем уровне профессионального мастерства и стилистической свободе. По определению Никиты Федосова это «реализм не материи, а реализм духовности», который стремится «прийти к преодолению материальности ради духовного, ради художественного образа». Федосов ясно сознавал свою принадлежность именно к этому направлению, называя его словами Нестерова - «поэтический реализм». «А такой реализм мне особенно дорог и близок» - писал он в своих заметках.

Понятно, почему советское искусствознание игнорировало изучение этого направления - оно было ему «не интересно», поскольку не вписывалось в идеологические схемы и, следовательно, использовать его в интересах «пропаганды политики партии» или «воспитания строителей коммунизма» было невозможно. Вообще говоря, изучение живописи как искусства в принципе не входило в круг первостепенных задач советских искусствоведов. Поэтому, когда в 1960-е годы возникла необходимость «обновить» изобразительное искусство как средство идеологического воспитания в соответствии с обновлением политики партии, живописность «сталинского стиля» была принесена в жертву идеологии, и в рамках соцреализма создали специальный, идеологически выверенный, идеально-пропагандистский плакатный «суровый стиль».

Никита Федосов окончил Московский художественный институт имени В.И. Сурикова как раз в то время, когда смена стилей набирала силу не только на выставочных площадках, но и в административных структурах. Он вступил в профессиональное сообщество уверенно, как никто другой - его дипломная работа «На Двине» получила высшую оценку. На обсуждении профессор П.Д. Покаржевский сказал: «Это - настоящая, полноценная живопись русской школы. Картина написана так, что кажется каждую стружку можно потрогать. Но есть в ней главное - сердце русского человека. Картина написана звонкими, ликующими красками, она, как песня, излучает чувство радости труда, уверенной силы, согласия и человеческой теплоты». Однако, многообещающий «картинщик» Федосов очень скоро становится пейзажистом и остаётся верным своему выбору всю жизнь. В его записках есть обоснование этого решения: «На мой взгляд, - пишет Федосов, - наибольшие достижения современной живописи как именно живописи, связаны с пейзажем. Картина и портрет перестали быть трудным жанром. Печальной памяти «суровый стиль» «освободил» эти жанры от многих, обязательных ранее вещей. Картины без живописи, рисунка, без души и психологии не только стали возможны, но заполняют престижные и ответственные выставки. Была бы «тема» соответствующая (что ведёт к профанированию и самой важной темы). Пейзаж без живописи и без души не имеет смысла».

Эти убеждения Никиты Федосова полностью разделяли его друзья - московские живописцы Вячеслав Забелин, Владимир Щербаков, Владимир Телин. С начала 1970-х годов они организуют выставки живописи, приглашая к участию в них художников верных реалистической традиции. Ценители живописи до сих пор помнят замечательные выставки начала 1980-х годов «Родная земля» и «Поэзия родной земли». Особенно внимательно Федосов относился к молодым талантливым живописцам, о его доброжелательности с благодарностью вспоминал народный художник России Михаил Абакумов. Пейзажи Никиты Федосова экспонировались на выставках проекта «Романтики реализма» галереи Арт Прима с 2006 по 2012 год наряду с работами Вячеслава Забелина, Владимира Щербакова, Владимира Телина, Алексея Жабского, Михаила Абакумова, Сергея Гавриляченко, Юрия Грищенко, Игоря Орлова, Геннадия Пасько, Валерия Полотнова, Валерия Страхова, Алексея Суховецкого, Александра Цыплакова. Итогом этого проекта стал альбом «Романтический реализм. Коллекция галереи Арт Прима» (2014), в котором дано определение романтического реализма как подлинно национального течения в русской живописи ХХ -ХХI веков. В 2009 году галерея «Арт Прима» совместно с Союзом художников России» провела персональную выставку живописи Никиты Федосова к его 70-летию. Что касается искусствоведческих исследований, то их практически нет, поскольку отечественное искусствоведение современного реалистического искусства вот уже более двадцати лет пребывает в анабиозе. В альбоме «Романтики реализма», изданном галереей Арт Прима, творчеству Никиты Федосова посвящена статья народного художника России Сергея Гавриляченко «Поэзия живописи». Она дополняет серьезное искусствоведческое исследование живописи Федосова, сделанное его матерью, доктором искусствоведения В.Г. Брюсовой в монографии «Никита Федосов. Жизнь и творчество» (2001). Существует ещё совсем немного публикаций в периодических изданиях и «предания» о нём в кругах художников и коллекционеров. Библиография для художника такого масштаба более чем скромная. Тем не менее, место Никиты Федосова в истории не только отечественного, но и мирового искусства очень точно определил С.П. Ткачёв ещё в 2000 году, выступая на открытии его выставки: «Никита Федосов - гениальный художник... подлинный русский художник». Сегодня с уверенностью можно сказать, что его творчество является национальным достоянием, наряду с такими сокровищами русской культуры как пейзажная живопись Саврасова и Левитана.

Никита Федосов бескорыстно и нежно любил Россию. Красота родной земли воплощённая в красках, подаренная людям от всей души - единственная цель его творчества. Необычайно одарённый от природы, он не мыслил своей жизни без живописи, считая её таинством служения божественной красоте мира: «Для меня живопись - это когда созвучия цветов на холсте производят на душу действие, сходное с действием музыкального аккорда, и когда одновременно краска перестаёт быть собой, а каким то волшебством становится золотом закатного неба и серебром осеннего тумана, словом всем, что есть прекрасного на свете...». В этом таинстве открылось ему новое качество пейзажа, выводящее его за границы эстетических категорий. Федосов считал пейзаж высочайшим жанром в изобразительном искусстве, поскольку именно в нём открываются неизведанные ещё возможности для развития человека. «Может быть, - пишет он, - настало время говорить о надежде на «слияние души человека и природы»... духовность современного пейзажа я вижу в этом. В этом огромное общечеловеческое значение пейзажа».

Комментируя эти записки сына, В.Г. Брюсова пишет: «Так значит, пейзаж может выразить даже более глубокое содержание, чем сюжетная картина? Не социальное, а космическое?». Творчество Никиты Федосова даёт ясный ответ на эти вопросы - в его пейзажах «слияние» душ человека и природы уже произошло, эталонные с точки зрения тонально-колористической живописи, именно в силу этого качества они переходят в некое измерение, недоступное собственно искусствоведческому анализу. Живопись Федосова имеет не только высокую эстетическую ценность - она открывает нам божественные законы бытия.

Все работы мастера имеют необыкновенное воздействие на зрителя. Иногда реакция на эти небольшие неброские работы бывает неадекватной - от восторженного возбуждения до внезапной агрессивной ругани с полным стандартным набором проклятий русского пейзажа с упоминанием «берёзок, избушек и церквушек». Понятно, что люди внезапно испытывают состояние эмоционального шока, но чем объяснить столь мощное воздействие пейзажей Федосова, ведь в них нет абсолютно ничего провокационного?

В православном храме часто можно наблюдать как мамы и бабушки, редко бывающие на службе, пытаются «приложить» своих малышей к иконам. Как правило, эти попытки вызывают отчаянное сопротивление и кончаются испуганными криками и слезами. Что же так страшит младенцев, находящихся на родным руках в полной безопасности? Возможно, дети бессознательно чувствуют силу Образа, запечатленного на иконах и она пугает их своей огромностью и неизвестностью. Нечто подобное происходит с пейзажами Никиты Федосова, поскольку они тоже имеют «обратную связь» с нами - не только мы смотрим на природу, но и она смотрит в наши глаза. Причём, происходит эта встреча не в воображении, а реальном времени и пространстве, с сохранением реальной сомасштабности «визави», поскольку в любом, самом маленьком этюде Федосова мир предстаёт не фрагментом, но абсолютно целым в своей непостижимой величине и сложности феноменом. Внезапность этой встречи выключает все защитные механизмы цивилизованности и поднимается из глубины подсознания первобытный страх присутствия рядом чего-то бесконечно огромного, живого, неизвестного, а потому опасного, что человек назвал природой. Но в следующее мгновение понимаешь, что природа в пейзажах Никиты Федосова не агрессивна, не равнодушна, напротив, она прекрасна и гармонична. Она смотрит на нас с любовью и нежностью и от этого взгляда становится стыдно за свою черствость и жестокость по отношению к ней. «Мы больше не «цари природы», - пишет Федосов, - Мы дети, вернее блудные сыновья её, возвращающиеся в рубище в отчий дом». Стыд - неприятное чувство, но это единственный путь к покаянию и через него к любви.

Любовь к природе в живописи Никиты Федосова - это не только человеческое чувство, в его пейзажах она предстаёт во всей своей полноте - как божественная мировая энергия жизни. Любовь, сопротивляясь хаосу и смерти, с такой же непреложностью действует в мире, как все известные нам природные энергии, но только Бог является её источником, а человек может генерировать её усилием воли, природа лишь выполняет заложенную в неё «программу» сохранения многочисленных форм жизни и человека в том числе. В природе жизнь и смерть нераздельны как две стороны медали. То, что составляет суть трагедии - их противопоставление - снято отсутствием сознания, поэтому переход из жизни в смерть естественен как вдох и выдох. Человек всегда считал свою смерть нарушением законов бытия и боролся с ней как мог тысячи лет до Воскресения Христа, открывшего людям жизнь вечную, правда, не в этом мире. Никита Федосов всю жизнь изучая природу не мог не думать о жизни и смерти. Многие последние пейзажи Федосова превосходны с точки зрения живописного мастерства, но главное в них - буквально видимая трагичность бытия. Однако, в них нет бунтарства романтизма или танатомании модернизма - только глубокое смирение и любовь к этому несовершенному миру.

Тонко чувствующий человек, он тяжело переживал те изменения в людях, о которых Христос в беседе с учениками о последних временах сказал: «...во многих охладеет любовь». Торжество индивидуализма и духа наживы в жизни, разгул преступности, произвол чиновников, потеря работы, материальные и житейские проблемы - к этим общим для всей России 1990-х бедам в жизни Никиты Федосова добавилось победное наступление постмодернизма, гонения на реализм в искусстве и серьезная травма правой руки, поставившая под вопрос саму возможность полноценной работы. Гениальный живописец, достигший вершин мастерства и творческой свободы в пейзаже, Федосов в конце своей жизни оказался в лабиринте тяжелых жизненных обстоятельств из которого не нашёл выхода.

Великий Леонардо да Винчи утверждал в «Трактате о живописи», что живопись более верный способ познания мира, чем наука, поскольку «исследует» не только законы существования материи, но и законы красоты и гармонии, то есть познаёт мир как целое. Истинное искусство всегда сакрально и в таинстве творчества человек общаясь с Господом постигает тайны мироздания. Пейзажная живопись Федосова показывает какие жизненно важные для каждого человека открытия возможны в искусстве. Особенно актуален этот опыт в наше время, когда фактически перестают работать эстетические и этические нормы, лежащие в основе современной цивилизации.

Цыплакова Людмила