«Манер в живописи много, дело не в манере, а в умении видеть красоту» (Саврасов А.К.)



Статьи (О художниках):

"Расшифровка Телина"
Владимир СЕМИРЯГА
Журнал "Столичный депутат"
12.12.2008

Описывать картины художников — дело неблагодарное. И не потому, что подобным описанием можно как-то обидеть творца картины. Просто живопись — такое направление искусства, где особенно ярко проявляется индивидуальность восприятия написанного. И здесь уже многое зависит не от художника, а от того, кто пришел смотреть его картину, с каким настроением, с каким взглядом на жизнь, с каким жизненным опытом и, чего скрывать, с каким психическим здоровьем. Вот тогда и складывается ситуация, когда одну и ту же картину разные люди воспринимают по-разному. Народный художник России Владимир Никитович Телин принадлежит к тому редкому сословию русских художников, просмотрев картины которого, почти у всех возникает столь редкое в наше суматошное время чувство успокоенности, умиротворения, несуетливости. Это происходит потому, что героями его картин, как правило, становятся жители деревенской глубинки, которые сохранили еще внутреннюю тишину. Хотя сам художник — коренной москвич.

- Владимир Никитович, простите за банальный вопрос: как Вы стали художником? Что подвигло Вас взять в руку кисть, а не выбрать другую профессию?

- Как часто бывает в нашей жизни — все решил его Величество случай. Я родился в Марьиной роще, в среде, где разговор об искусстве вообще не шел. Но рядом с нами жили наследники купеческих семей и дворянских родов. Это были по-своему замечательные люди. Наиболее светлые воспоминания у меня связаны с соседкой по дому Ниной Александровной Шмигельской. Ее квартира была заполнена книгами и картинами, старинным фарфором и гравюрами. И когда я приходил к ней в гости, то все это великолепие, производило на меня сильное впечатление и каким-то непонятным образом манило. Нина Александровна была человеком образованным, она была как-то гармонично воспитана и интеллигентна, что само по себе представляло большую ценность, было примером для подражания.

Именно в общении с Ниной Александровной у меня и пробудился интерес к рисованию, а в 1954 году при ее сочувственном отношении я поступил в Московскую среднюю художественную школу (МСХШ), где основанным моим педагогом стал В. В. Леонович.

Вот другое воспоминание. Помню, пошли мы как-то с ребятами в Зуевский парк в футбол поиграть. А там, на небольшой полянке, сидели девочки и мальчики за мольбертами и рисовали. Удивительное дело — время было холодное и голодное, а они рисовали! Я подошел, стал смотреть. Ребята ушли играть в футбол, а я остался. Мне дали бумагу и карандаш: "Мол, рисуй!"

Может быть, и это сыграло свою роль. Мне кажется, что если ты занимаешься именно этим делом, а не каким-то другим, то в этом есть Божий промысел.

Ведь в жизни как бывает: стоит тебе зацепиться, встать на какую-то тропочку, она обязательно приведет тебя на шоссе, а шоссе приведет в город. То же самое произошло со мной: в Доме пионеров я встал на эту тропочку, появились друзья,общие интересы. Потом МСХШ, после ее окончания поступил в Московский государственный художественный институт им.В.И.Сурикова, после его окончания -самостоятельная работа... 

- Правильно ли понимаю, что истоки Вашего творчества следует искать в детстве?

- Да, это так. Но это относится, наверное, не только ко мне. У всех характер, увлечения, привязанности формируются в детстве. По крайней мере, именно тогда закладывается фундамент личности. И мое понимание искусства определяется впечатлениями детских лет: как в восприятии природы, в том числе и человека в природе, так и в смысле личного отношения к окружающей действительности. Первые жизненные ощущения и пристрастия пришли ко мне в условиях деревни военных лет. Ведь мое детство до пяти лет прошло в деревне Кошелевка Пензенской области. Затем они лишь крепли и конкретизировались. Вот, например, я хорошо помню дорогу из эвакуации в Москву. Мы с мамой долго ехали в телеге среди сена и узлов с вещами, а я наблюдал за изменчивыми облаками и стремительным полетом птичьих стай, как они потом усаживались на электро-проводах.Позже в своих картинах я часто обыгрывал этот сюжет...

— Чтобы стать художником, человек должен, образно говоря, себя расшифровать. Например, у певцов есть тенор, бас, баритон. В зависимости от голоса певец и выбирает себе репертуар. Так и в живописи тоже есть своя градация. Например, если тебе интересно бытие людей, то тебя уводит в этот жанр. Меня всегда привлекала среда обитания человека, человек в этой среде, взаимоотношения людей.

Меня больше всего привлекает, когда человек гармоничен в природе, когда человек и природа не отталкивают друг друга, а, наоборот, дополняют. А уже из такой моей внутренней установки и мировосприятия рождаются мотивы, сюжеты, краски и т.д. — та самая расшифровка.

- Вы себя позиционируете: реалистом, абстракционистом, авангардистом?

- Я — опоэтизированный реалист, или еще — мистический реалист...
- Что это такое — мистический реализм?
(Владимир Телин подводит меня к двум своим работам. Первая — «Ходит мать по бережку». Сюжет ее таков: у женщины утонули дети, и она ходит по берегу в надежде их вернуть, но видит только очертания их душ. Вторая — «Сон на Волге». Под деревом спит мальчик, и ему снится мама).

- Вот две картины. Посмотрите, быть может, они как-то помогут вам понять, что такое мистический реализм.

- Творчество — процесс неровный. В нем бывают подъемы, но бывают и спады. Как Вы преодолеваете творческий кризис?

- Конечно, искусство — капризная вещь. Иногда кажется, что ты исчерпал все, что тебе дано. И тогда наступает кризис. Это самый мучительный для любого художника период, да, наверное, для  любой творческой личности. Выйти из кризиса очень трудно. Многие художники 
после кризиса кончаются. Особенно русские. Где-то до 50 лет они еще творят, а потом начинают повторяться, работать по инерции.

Но надо понимать, что художник только тогда существует, когда на него нисходит. Когда он живет не опытом, а нисходящим откуда-то сверху потоком информации и желанием творить. В этот момент он точно ведает, что было раньше, что происходит сейчас и что будет с ним происходить завтра. Это некое видение...

- В творческом плане Вы — человек счастливый?

- Конечно. Жить и работать в Москве, жить и работать в России. У меня большая родня. Сын, которого я очень люблю, внук, которого я также очень люблю. Я занимаюсь любимым делом. Я просыпаюсь с мечтой о работе и засыпаю с мечтой о работе. Разве это не счастье?

Огорчает смерть близких. Из художников, с которыми я учился, многие уже ушли, а я — жив. Разве это не счастье? А ведь ушедшие были талантливыми людьми. Дыхание захватывало от того, что они вытворяли. На них сам Игорь Грабарь обращал внимание. Ребята хватали все международные премии...

Когда смотришь в глубину прошлого, всегда есть, над чем подумать...

- Как вообще определяется настоящая ценность того, что художник делает? По работам, на которые возникает спрос, по званиям или, наоборот, по забвению?

- Только не по званиям. Хотя, надо признать, что звания даются за большой объем серьезной работы и являются свидетельством того, что творчество художника востребовано. Но вопрос этот достаточно сложный. Смотря кто оценивает. Например, для коллекционеров считается большой удачей приобрести на аукционе картину любимого художника или того, кто в настоящий момент считается самым покупаемым, что ли. На аукционах, зачастую, картины некоторых художников приобретаются за миллионы долларов, а рядом — не менее талантливая картина может стоить гроши.

Вот я вам хочу привести один пример. Творил в начале прошлого века замечательный русский художник Ефим Чесняков. Учился в Академии художеств... У него была, конечно, своя манера письма, очень своеобразная. Мягко говоря, не всеми художниками понимаемая...

При жизни Чеснякова знал только узкий круг специалистов. Но прошло время и его «открыли». Прошли выставки его работ, его картины ценятся и покупаются. Пришло признание. Правда, запоздалое...

- Жизнь художника — не сахар. Я смотрю, сколько много проводится выставок, на развалах много картин... Как художникам удается выжить?

- Выживают по-всякому. Мне тоже приходилось работать и такелажником, и монтажником, и маляром. Но вы знаете, что спасает художника? Он верит в свой талант. Возьмите любого художника, даже того, у кого дела идут неважно, поговорите с ним о его творчестве и вы убедитесь, что у него есть внутренний стержень, какая-то непреклонная убежденность в том, что он — лучший. Вот в начале он, а потом уже Рембрандт, Гоген, Айвазовский. Со стороны это воспринимается несколько потешно, но без такой убежденности им никак нельзя.

Поэтому я с превеликим уважением и любовью отношусь к художникам. Особенно, если за свою работу он еще и ничего не получает, а работает, это — Божий промысел!

- Эта вера свойственна только русским художникам?

- Нет. Вы не найдете народа, пусть самого отсталого, у которого не было бы веры, религиозного чувства. Поэтому художественное проявление в той или иной мере есть у всякого народа. Народное творчество всегда понятно. И вы знаете, что их объединяет? Возвышенность чувств!

- Что для вас означает искусство?

- Состояние мечты.


Воронье, 2005

Суздальский дворик, 1990е

Зима в Суздале, 1995

На Троицу, 1994

Набег. Огородные дела, 1999

В дремучем лесу. Маша и медведь, 1998

Лето, 1997

Лето, 2007

Возвращение, 2007

Гроза прошла, 2005

Пейзаж со стадом, 1991

Домовой, 1995

Лесная сказка, 1995